Яндекс.Погода

среда, 5 августа

ясно+27 °C

Дмитрий Киселев: вспоминая Юрия Гагарина…

30 июля 2020 г., 12:07

Просмотры: 147


В жизни моей случалось немало интересных встреч. Был знаком со многими известными людьми — космонавтами, академиками, писателями. Все, кто приезжал порыбачить, поохотиться, просто отдохнуть, полюбоваться заповедной мещерской природой, непременно попадали ко мне. А я, как умел, старался показать им мою любимицу во всей красе.

Бывал у меня писатель Юрий Нагибин. Он останавливался у племянника моего тестя Анатолия Макарова. Тот, кто видел фильм «Погоня», снятый по книге Нагибина, может узнать его в одном из героев. Знавал знаменитого Папанина, известного всей стране летчика Каманина, маршала Соколовского. Когда построили охотничью базу Коренец, наведываться к нам стал и первый космонавт Юрий Алексеевич Гагарин.

Впервые я встретился с ним в деревне Погостище, где находился тогда охотничий домик Министерства обороны. Юрий Алексеевич приезжал ненадолго, всего на два дня. До сих пор помню в подробностях ту нашу всгречу.

Ожидалась утиная охота с подсадной уткой. Приехали, разошлись по местам. Прозвучали первые выстрелы. Охота уже заканчивалась, когда я снова подошел к Гагарину. Вижу — не в настроении, и намека нет на знаменитую гагаринскую улыбку. У ног два селезня, а норма — три. Спрашиваю, почему не берет третьего. Отвечает нехотя: подсадная подвела, не идет на нее селезень.

Забрал у него злополучную утку, посадил другую. Не знаю, чем уж она отличалась от первой, но, услышав ее призывную песнь, селезень поспешил на свое последнее любовное свидание.

Всю обратную дорогу Юрий Алексеевич был в ударе. Хвалил меня за то, что ловко вышел из положения. Охотничий трофей его и впрямь оказался удачным. Самец был матерый, самый крупный из всех, добытых охотниками. Была потом и улыбка, и уверенность космонавта в том, что нет ничего лучше утренней зорьки в Мещере.

Во второй его приезд мы направились с Юрием Алексеевичем к стыку трех областей. Был там у меня между Михаревым озером и озерами Дубовое и Святое заветный косогор. В давние времена водные угодья в этих краях сдавались в аренду для ловли рыбы и для охоты. Так передавались из поколения в поколение. На косогорах стояли рыбацкие избушки. При них — непременный огородик с зеленью, картошкой. Чтобы не возить из дому продукты, не утруждать себя лишний раз. Косогоры были покрыты роскошными дубравами, по окраинам — ивняком. Полянки благоухали травами и цветами.

Наш косогор прозвали Нориковым, по фамилии старого рыбака, промышлявшего в этих краях охотой и рыбалкой. Чудный, самобытный был старик. Лет сто ему тогда было уж точно. Не любил табак. Выпивал разве что по большим праздникам да в связи с крупными, радостными для него событиями. Большой любитель природы, старик был известен окрест как знаток певчих птиц и голубятник.

Вот сюда-то, в это заветное местечко, и привез я Юрия Алексеевича. Встретил нас огромный косач. Наше внезапное появление переполошило его, он взлетел и — дай Бог крылья! — вскоре скрылся из глаз, Мы молча следили за ним, пока он не растворился в синеве неба.

Стоит ли говорить, что Мещера заворожила, пленила Гагарина красотой. Полюбил он ее всей своей русской душой.

После трагической гибели космонавта я не раз встречался с его друзьями — Поповичем, Кубасовым, Шаталовым, Леоновым, Комаровым. Последний приезжал вместе с младшим сыном. Хотел показать ему настоящую охоту. Помню, когда все отстрелялись, я подошел к молодому охотнику. У того на воде лежала одна-единственная утка. Оказалось, по неопытности он израсходовал весь патронташ, но не стал беспокоить егеря, чтобы не мешать охотиться другим. Что ж, это делало ему честь, говорило о скромности, воспитанности.

Вновь побывал на Дубовом,

Где три губернии сошлись.

Здесь Пра с Сорокою-рекой,

Как сестры, обнялись.

О синева! О гладь-простор!

Мещеры нежное дыханье —

Навек прикован к тебе взор,

Душа хранит воспоминанье...

Стою я вновь на косогоре,

Как будто в чем-то виноват.

Тебя, Мещера, посещал

Наш первый в мире космонавт.

Он диких селезней стрелял

На утку подсадную,

Ту утку я ему давал,

Певунью молодую.

Совсем еще темным-темно

На реку Пру ходили

И здесь, в Мещере, по утрам

Мы щук больших ловили.

На берегу нам для костра

Дрова таскали два бобра,

И, ароматом обдавая,

Уха кипела золотая.

С душою чистой, был он прост.

О русская натура!

Он жив, он жив в моей душе –

Гагарин Юра!

Мещеры пристани, причалы,

Озер крутые берега...

Его манили и встречали

Река Бужа и речка Пра —

Весь этот край необозримый.

Образ Гагарина любимый

Мещера помнит, Мещера ждет.

Он в каждый дом живой идет.

Это стихотворение, посвященное памяти Гагарина, я читал его друзьям-космонавтам в один из их приездов на охоту. Это были Попович, Титов, Леонов, Гречко, Кубасов, Шаталин, Комаров... Когда они уезжали, то попросили у меня текст и взяли его с собой. Через некоторое время я узнал и результат своего творчества. П. Попович, в очередной раз прибывший с группой охотников и рыболовов на базу, сразу же разыскал меня и сказал:

- Дмитрий Иванович, мы решили, что ваше стихотворение должно стать экспонатом музея Гагарина. Я передал его заведующему музеем.

Услышав эти слова, я несказанно обрадовался. Еще бы! Мои строчки, обращенные к любимому космонавту, теперь в его музее!

Самое читаемое

24 часа
неделя
месяц