Карта стоек

Шатура. Новости

Яндекс.Погода

пятница, 22 ноября

ясно-10 °C

Онлайн трансляция

Посвящается 100-летию с начала торфоразработок в Шатурском районе

10 дек. 2018 г., 12:29

Просмотры: 592


Десять лет назад я пригласила на встречу с ребятами известного краеведа, собирателя старины Евгения Владимировича Старостина. Сколько же интересного он рассказал тогда нам, как заинтересовал и увлек, что мы попытались написать историю Рабочего поселка.

Работали по различным направлениям: по составленной анкете собирали воспоминания старожилов, собирали фотографии, старые газеты, совершали экскурсии в музей краеведческий и музей ГРЭС. Затем по всем этим материалам написали историю поселка.

Сейчас, думаю, этот материал очень актуален и поэтому решила опубликовать эти воспоминания, фотографии почти 100-летней давности.

История возникновения Рабочего поселка тесно связана с Шатурской ГРЭС, со строительством которой рос новый жилой район за железной дорогой. Жилья в городе не хватало, а иметь «свой угол» хотели многие. Так постепенно формировался частный сектор, протяженность которого составляет в настоящее время свыше четырех километров, а ширина - от полутора до двух с половиной километра.

Первые рабочие жили в землянках. Массовый набор рабочих начался в августе 1918 года. На месте будущего рабочего города валили лес, разбивали кварталы и улицы, плотники рубили срубы рабочих бараков, бани; каменщики приступили к кладке большого здания мастерских.

К концу 1918 года стройка шла быстрыми темпами и уже были построены ширококолейная дорога, очень много узкоколеек, жилых домов, складов, кузниц, мастерских. А строителями были не только «вербованные» из других губерний, но и ссыльные и заключенные. К 1922 году в Шатуру было выслано более 30 тысяч человек. Их пригоняли сюда на пустое место, где нет ни жилья, никаких бытовых условий. Люди рыли себе землянки, и только к 1925 году возникают огромные поселки из кое-как сколоченных щитовых бараков, без потолков и с одной печкой на весь барак. В трех поселках жили люди, которые строили ГРЭС №5, а 22 вновь построенных поселка населяли торфодобытчики.

Вот что рассказал нам житель 18-го поселка Александр Сергеевич Смагин:

«Поселок был большой. Стояли временные (щитовые) бараки для сезонных работниц и 55 рубленных домов. Образован поселок примерно в 1922 году. На поселке были баня, амбулатория, столовая. Были «кубовые избы», то есть дома, в которых стояли большие емкости с кипяченой водой. В этих избах можно было взять воды, пищу в какую-то посуду и отнести к себе в комнату в барак. Это делалось для того, чтобы избежать пожаров, людям тесно в бараке, печь одна. Работа торфяниц была очень тяжелой. Копали канавы для осушения, нарезали торф. Было много машин для резки торфа, но в основном работа была ручной. Сушили торф, ворошили. На тачках погрузки работали в основном одни женщины. Накладывали в корзины, плетеные из ивняка, по специальной лестнице-трапу тащили эти корзины и ссыпали в вагон. Некоторые сезонные работницы оставались и на зиму. Они собирали по полям пни, которые потом развозились на отопление. Заработная плата была высокая приблизительно 1000 рублей. У торфяниц был еще и моральный стимул – выдавали так называемую «мануфактуру» – отрезы ткани, часы, купить в магазине которые было невозможно».

Александр Сергеевич вспоминает, что на 18-м поселке, да и на 14-м и 17-м были детская и взрослая библиотеки, драмкружки детский и взрослый, стадион, гордостью поселка была большая горка.

14-й поселок, по его воспоминаниям, строили заключенные, после сильного пожара 1932 года. Здесь проходила магистральная узкоколейка.

Первые деревянные частные дома появились вблизи бараков 17-го поселка в 1925 году, сейчас это улица со странным названием Новый тупик. Почему? Потому что канавы для осушения болот рыли вдоль железной дороги от Шатурторфа, а здесь они заканчивались, начинались бараки.

Застройка шла активно, появлялись все новые и новые улицы с очень звучными названиями, отражающими события эпохи: Большевик, Комсомольская, Октябрьская, Калинина, Пионерская, Пролетарская, Ворошиловская (позже ее переименовали в 40 лет Октября). Есть и  другие названия, говорящие сами за себя: Новая, Малая, Железнодорожная, Вокзальная, Садовая, Зеленая, Моховая.

Некоторые старожилы вспоминают, что дома ставили, буквально плавая на лодках. Кругом болото. Житель улицы Садовая Владимир Владимирович Русановский вспоминает рассказ своей матери о том, как они оказались здесь на стройке:

«Приехали сюда в 1926 году. Не приехали, а прибежали. До этого семья жила на границе с Украиной и была причислена ко второй категории кулаков. Крестьян первой категории кулаков расстреливали, второй категории – выселяли вместе с семьями в Сибирь, третьей категории – высылали не в столь отдаленные места. Нашу семью, как семью кулаков второй категории, сослали в Сибирь, но мать с отцом, перемещаясь по Владимирскому тракту, который проходил здесь (асфальтированная дорога Москва – Шатура - Бакшеево) сумели сбежать. На Шатурской стройке сразу растворились в массе людей, проработали до 1928 года. Жизнь в бараке казалась невыносимой, и они начали строить себе дом. Три семьи договорились и вместе строили дома.  К 1930 году дом был построен, успели оформить документы на этот дом, а в 1936 году отца забрали. Приехали и увезли. Мать долго искала, где муж, писала запросы. Наконец, прислали ответ, что отец умер от воспаления легких. Так и жили без отца мать и двое сыновей. В период перестройки, в конце 1980-х годов, прислали еще одну бумагу, в которой было написано, что Русановский Владимир Владимирович репрессирован в 1936 году, а в 1937 году расстрелян. Тело его покоится в Бутово в большой могиле».

Таким образом, строители этого жилого массива – это люди, стремящиеся вырваться из «барачной жизни». Они строили свои дома и старались благоустроить улицы. Так дедушка одной нашей ученицы в воспоминаниях пишет, что улица Зеленая называется так потому, что здесь появились первые сады, огороды, дома. Бараки стояли вперемешку с частными домами.

В далекие 1930-е годы в районе городского кладбища появился поселок Монтерский, в котором были кузница, конный двор и еще несколько структурных подразделений энергостроителей. Он как бы замыкает цепь улиц Рабочего поселка. За чертой города находился и Временный поселок, самый густонаселенный жилой район (одно время на его территории находился лагерь для военнопленных немцев).

Улица Малькина Грива и 7-й поселок (впоследствии улица Чехова) возникли в то время, когда от ГРЭС №5  выделилось в самостоятельное предприятие Шатурское транспортное управление. Малькина Грива существует до сих пор, там даже сохранилось несколько бараков тех времен. Почему Малькина Грива? Гривой называли ровные березовые рощи, обрамленные по бокам канавами. Так появились Северная Грива, Соколья Грива и т.д.

А вот от 7-го поселка не осталось и следа. После его ликвидации Шатурские транспортники стали строить там двухэтажные шлакоблочные дома для своих рабочих и служащих. Инициатором строительства был директор ШТУ Бугорский. Вначале улицу назвали «Улица 1 Мая», а в 1958 году улица получила имя великого русского писателя А.П. Чехова. Здесь были открыты продовольственный магазин, баня, почта, медпункт. Появились детские учреждения: ясли, детский сад, школа, а также котельная.

Несмотря на удаленность от городской черты, жители Малькиной Гривы и улицы Чехова не ощущали дискомфорта в транспортных средствах. Мимо жилых объектов регулярно ходили поезда в сторону Егорьевска, торфяных поселков, можно было быстро добраться и до центральной части города, которая была тогда в районе нынешней Комсомольской площади.

Во время Великой Отечественной войны на территории рабочего поселка стояла зенитная батарея (в районе школы), охранявшая ГРЭС №5.

Как пишет в  книге «Большая Шатура» Г.В. Липенский:

«Армия торфяников – механизаторы, транспортники, тысячи девушек из Рязани, Казани, Воронежа – никак не успевала за сезон создать годовой запас торфа для Шатурской электростанции. И хотя огромные его штабеля лежали повсюду, маленькие паровозики узкоколейки все тянули и тянули к котельным ГРЭС длинные составы.

Началась борьба за торф.

В зимние вьюжные ночи, когда вагоны с торфом вставали на забитых снегом путях, весь поселок поднимался, чтобы помочь электростанции. Жены, дети энергетиков расчищали пути на аварийных складах, корзинами носили торф к вагонам узкоколейки».

Рабочий поселок послевоенного времени вспоминает поэтесса, член Союза писателей России, кавалер Есенинской золотой медали, выпускница нашей школы 1959 года, Лидия Павловна Жарова:

«Ни один дом на нашей улице (улица Садовая) не остался в стороне от общего горя – почти  в каждой семье были погибшие. Нередко об этом свидетельствовало изображение Красной звезды на калитке. Были и пропавшие без вести. Это обстоятельство еще долго заставляло жить в напряженном ожидании, вздрагивать от случайного стука калитки.

И все же по вечерам улицы Рабочего поселка оглашались веселыми детскими голосами. Почему по вечерам? Потому что днем работали не только взрослые, но и дети – на заготовке дров, торфа, на сенокосе, на прополке…»